Navigation bar
  Print document Start Previous page
 115 of 319 
Next page End  

115
мере), интернационализм утвердится как окончательный итог развития национальной культуры, быта,
отношений между народами. Такие упрощенные идеологические представления рисовались в концеп-
ции, которая была положена в основу этнической организации федеративного государственного уст-
ройства России в 20-х годах XX века. Предполагалось, что национально-федеративное устройство Рос-
сии, а затем и СССР, будет преобразовываться одновременно с эволюцией социалистической государ-
ственности («полугосударство», «отмирание государства»). И поэтому этническая основа федеративно-
го устройства имеет временной, политико-конъюнктурный характер.
Однако это была одна из крупнейших ошибок Ленина и его единомышленников. По сути, была
заложена государственно-правовая «мина замедленного действия» под основание российской государ-
ственности. Введенный в ход всероссийской переписи 1920 года признак «национальность», который
использовался для «национального размежевания» – весьма произвольного определения государствен-
ности и границ (особенно в Средней Азии) вновь образованных республик, входящих в состав СССР, –
не только не стал отмирать, но, напротив, к 50-м годам стал тормозом общественного развития, приоб-
рел весьма грозное политическое, идеологическое и даже государственное значение. Он учитывался при
приеме и назначении на работу, при поступлении в высшие учебные заведения, при формировании ру-
ководства республик, создавал национальное напряжение в бытовых отношениях и т.п.
В 70-80-х годах была сделана попытка при обосновании так называемого «зрелого социализма»
ввести понятие «новой исторической общности – советского народа», которое должно было демонстри-
ровать осуществление на деле ленинской национальной доктрины, постепенного перехода от этниче-
ской к иной социальной общности, которая лежит и основе государственности. Но ничего позитивного
это понятие в решение национального вопроса не внесло. По существу, оно легло и идеологическую ос-
нову фактического унитаризма, к которому двигалось все государственное устройство СССР в начале
80-х годов XX века. Опираясь на утопическую ленинскую идею «слияния наций в одну», «сохранения
одного-двух мировых языков», вся национальная доктрина предполагала ассимиляцию тюрко-язычных
и иных народов в славянской среде, русификацию всех иных народностей на огромных просторах со-
ветской империи. Ведь не случайно, что сейчас, после распада СССР, 25 млн русских живут за преде-
лами России. Это типичные последствия известного из истории процесса воздействия наиболее много-
численного этноса на малые нации и народности. В России этот процесс русификации, как упоминалось
выше, набирал силу до 80-х годов XX столетия, пока не поставил под угрозу само существование иных
этносов, прибалтийских в первую очередь, и не вызвал в виде ответной социальной реакции националь-
но-освободительные движения по всему периметру СССР.
Разумеется, концепция единого советского народа как нельзя лучше отвечала огромным терри-
ториальным просторам СССР, она имела интернационалистическое содержание. Но при этом работала
на постепенное удушение национальной психологии, образа жизни, способов воспроизводства и суще-
ствования, языков других этносов, в том числе, как ни парадоксально, и самого русского этноса. Вместе
с тем она, конечно же, была мощным средством против сепаратизма и националистических идей ра-
зобщения народов, противопоставления их по искусственному признаку юридической принадлежности
к тому или иному этносу, т.е. национальности.
Новое движение сейчас приобрела широко известная в 20-х годах, особенно среди русской зару-
бежной эмиграции, концепция так называемого «евразийского политического пространства». В этой
концепции основным является признание необходимости органического единства, сотрудничества сла-
вянских, угро-финских, тюрко-язычных народов, проживающих на территории России.
В этом теория «евразийства» противостоит так называемой «русской идее», настаивающей, что
собственником всех территорий России является русский народ. Сторонники же «евразийства» утвер-
ждают, что только совокупность народов, населяющих Российское государство и выступающих как
особая многонародная нация, может быть собственником всей территории. Мононациональный подход,
по мнению сторонников «евразийства», привел бы к тому, что границы России приблизительно совпали
бы с границами сплошного великорусскою населения в пределах до Урала. Но тогда только в географи-
чески суженных пределах и могла бы осуществиться эта радикально-националистическая мечта, «рус-
ская идея». Именно так утверждал еще в 20-х годах Н. Трубецкой – один из наиболее авторитетных
представителей «евразийстна».
Разрыв между формальным провозглашением и фактическим положением дел в национально-
федеративном устройства СССР и РСФСР заводил решение национального вопроса в тупик, оставил
современному Российскому государству множество национальных «мин замедленного действия». Для
распада СССР сыграло решающую роль то, что не все республики добровольно в свое время вошли в
Сайт создан в системе uCoz