Navigation bar
  Print document Start Previous page
 111 of 319 
Next page End  

111
Последствия идеологии, политики, мировоззрения, основанных на подобном экономическом де-
терминизме (порой приобретавшем характер экономического кретинизма), приводят общество в со-
стояние пассивного ожидания:
когда же проявят себя экономические закономерности, когда же нако-
нец, наступит коммунизм – в 1935 году, в 1982 году? Общество также ждет, и когда на таких социаль-
ных институтах, как государство, право, скажутся, в конечном счете, те или иные экономические зако-
номерности, когда государство начнет «отмирать» и т.п.? Политика, право становятся заложницами
экономики. А поскольку экономические законы отнюдь не естественнонаучные причинно-следственные
связи, а всего лишь сложные и, порой, самоорганизационные взаимодействия множества людей, по-
стольку и знание о государственно-правовом развитии общества становилось вульгаризированным,
догматическим. Происходят процессы, которые выходят далеко за рамки «ожидаемого», «предопреде-
ленного». Но догматическое «базисно-надстроечное» мировоззрение объяснить их не может. Оно нико-
гда не могло объяснить и многие существенные особенности развития государственности вообще, рос-
сийской в особенности. При такой методологии государственно-правовое знание в конечном счете те-
ряет научный характер.
Разумеется, кроме указанных выше «вечных» вопросов имеются и другие, которые характерны
не только для российской государственности, но возникают в государственно-правовой жизни других
народов. Их обсуждение мы провели в рамках предыдущих тем, например о влиянии на функции госу-
дарства экологического, научно-технического, информационного и других факторов. Однако подчерк-
нем, что своеобразные особенности российской государственности, как будет показано ниже, вот уже
на протяжении нескольких веков придают именно эти вопросы. И именно они должны быть в первую
очередь осмыслены в рамках теории российской государственности.
Крестьянский вопрос – это вопрос о том, как наиболее эффективно соединить земледельца, кре-
стьянина с землей, учитывая пространственные, климатические условия России, традиции и психоло-
гию народа. Это попытки государства создать и закрепить наиболее выгодный для земледельцев и об-
щества способ хозяйствования на земле.
В истории российской государственности все время шел и идет поиск таких наиболее эффектив-
ных форм, ориентированных на ключевые черты хозяйственного уклада. Индивидуально-семейное хо-
зяйствование, хозяйственно-семейная кооперация и организация земледельческого труда, единоличное
хозяйство, фермерство, общинная, общинно-крепостная, колхозно-совхозная хозяйственная деятель-
ность – все эти способы при государственном вмешательстве испытываются и жизни российского об-
щества вот уже несколько столетий.
В отличие от промышленного производства, где производственная кооперация и разделение тру-
да объективно необходимы, т.к. отдельный рабочий, например, не знает и не может знать всех опера-
ций, условий создания конечного производственного продукта, земледелец, крестьянин знает конечный
продукт своего труда, знает хозяйственные условия и сельскохозяйственные требования, соблюдение
которых ведет к появлению необходимою растительного, животноводческого продукта. Поэтому объ-
ективной необходимости в разделении и, соответственно, обобществлении труда крестьянина не суще-
ствует.
Семейно-хозяйственная кооперация земледельцев является исторически наиболее эффективной и
объективной формой организации труда, разумеется, на базе соответствующей техники, снабженческо-
сбытовой кооперации, соблюдения выработанных и закрепленных историческим опытом сельскохозяй-
ственных правил. При семейно-хозяйственной форме соединения земледельца с землей государство
обеспечивает его собственность на землю, ее куплю-продажу также, разумеется, с необходимыми огра-
ничениями, вытекающими из наличия земли для сельскохозяйственных нужд, климатических, ланд-
шафтных, природоохранительных и иных требований. При этом хозяйственном укладе государство
обеспечивает и определенную степень хозяйственного саморегулирования, инициативы.
И, напротив, общинное, а особенно общинно-крепостное хозяйствование, всегда сдерживало
трудовую активность, подвергалось оно и обоснованной критике. «Как может человек проявить и раз-
вить не только свой труд, но и инициативу в своем труде, когда он знает, что обрабатываемые им земля
через некоторое время может быть заменена другой (община), что плоды его трудов будут делиться не
на основании общих законов и завещательных прав, а по обычаю (а часто обычай есть усмотрение), ко-
гда он может быть ответственен за налоги, не внесенные другим (круговая порука), когда он не может
ни передвигаться, ни оставлять свое, часто беднее птичьего гнезда, жилище без паспорта, выдача коего
зависит от усмотрения...» –так еще в начале XX века писал об общинном землевладении один из вы-
дающихся государственных мужей России С.Ю. Витте.
Сайт создан в системе uCoz